Вася был сын пехотного капитана, жившего рядом с ними, и спасатель заходил к нему в тот же день, и потом стал ходить часто, когда олень испортил воду и народ перестал уж купаться.

Но один раз осенью он зашел и к ним, пьяный, и стал требовать на водку у отца, - за что? - за то, что и его маленького сына он мог бы вытащить в случае чего, как вытащил кадета, что он - спасатель, и ему все равно, кого спасать, и раз спасательство его ремесло, то должно оно кормить его круглый год: он не виноват, что зимой люди не купаются и не тонут.

Отец вздумал прогнать его, ничего не давши, а он, пьяный, накричал на отца. Мать из своей комнаты поняла это так, что кто-то из ее мальчиков утонул, и, слабая, умерла от страху.

Ее хоронили в ясный теплый день, когда падали листья и сверкала, мелькая в глазах, паутина.

Потом началась гимназия, длинная, почти бесконечная... Древний чех, директор, крикливый старец, по фамилии Тихий, синие мундирчики, серые шинели, отметки.

В партию вступил он в восьмом классе и был эсер, как и старшие братья, уже студенты. Февральская революция застала его тоже студентом-юристом, но уже к августу он называл себя левым эсером, а в октябре стал убежденным большевиком.

И там, откуда ехал теперь в форде, был комиссаром суда...

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

- У вас есть еще папиросы, товарищ? - чинно говорит рязанец студенту.

Быть чинным, когда за тобою, возможно, гонятся, когда ты, возможно, обойден, отрезан... - это входит в законы игры.

- Вам Стамболи или Асвадурова? - осведомился студент так же чинно.

Трещали спереди и сзади колеса линеек, фыркали лошади, гудели и пыхтели машины.

- Хо-ду... Давай хо-ду!..

Все тверже становилось для глаза кругом, все резче желтела пшеница, все могучее зеленел табак...

Утро. Прекрасное крымское шоссе. Автомобиль... Правда, не пришлось заснуть ночью, но это что же? Иногда это тоже входит в законы игры.