
XCVI. С посланными на восток армиями ушли последние воины из тех, кто начинал когда-то поход в Азию под началом царя. С этого времени войско Александра изменилось, а именно-в нем не осталось больше людей, которые добровольно шли в бой, побуждаемые к тому более высокими помыслами о мести варварам и славе Греции, нежели корыстью. Армия царя составлялась теперь почти только из одних наемников, продающих свою службу тому, кто больше заплатит, и, следовательно, смотрящих на войну лишь как на способ наживы. Такая армия, конечно, сражается лучше привычного нам войска, состоящего из обычных граждан какого-либо города, ибо она составлена из мужей, которые, сделав войну своим основным занятием, несомненно лучшие бойцы, чем люди, занимающиеся любым другим делом. Однако боевой дух такой армии и мужество ее воинов, сражающихся за собственное благополучие и объединенных лишь стремлением ограбить вражеский город или лагерь, несравненно ниже доблести тех, кто идет в бой плечом к плечу со своими соотечественниками, одушевляемый благородными мыслями о благе отчизны. Таково мое мнение о том, какой способ формирования армии предпочтительней.
XCVII. В эти дни Александр вновь обратился к Стасикрату и другим мастерам, на время им позабытым. Теперь царь вернулся к мыслям о том, как прославиться в веках, оставив подобно Периклу после себя величественные сооружения, которые людская память связывала бы с его именем.
