Уже и центр, до того стоявший крепко, начал приходить в замешательство. Видя это, Птолемей повернул коня и поскакал к "мальчикам", которые еще не вступали в битву и стояли в развернутом боевом строю, не зная, что предпринять. Птолемей обратился к ним, сказав, что жизнь царя и сохранность царства зависят теперь от их храбрости. "Мальчики" воодушевились и атаковали врага. Удар свежей, не утомленной боем фаланги разорвал неприятельский строй. Отряд за отрядом карфагеняне обращались в бегство. При виде поражения своей пехоты бежали и нумидийцы. Только воины "священного отряда" карфагенян остались на поле. Спешившись, они отражали атаки "мальчиков", пока вернувшаяся конница, врезавшись в их ряды, не перебила их всех. Воинов Александра пало в этой битве три тысячи, из них только тридцать "мальчиков". Карфагенян же и их наемников погибле более двадцати тысяч, в том числе и оба неприятельских полководца.

Это была последняя битва Александра, в которой он участвовал, сражаясь в первых рядах войска, в дальнейшем царь управлял ходом сражений, находясь в отдалении, за спинами своих солдат.

CV. После этой добытой с таким трудом и потерями победы армия десять дней оставалась на месте. Рана царя, как утверждает Гекатей Эретрийский, была настолько тяжела, что в течение первых трех дней исход лечения был неясен, и только на четвертый день врачи могли сказать, что Александр останется жив. Все это время, пока царь был без сознания, ни один из приближенных, включая Hеарха и Эксатра, не осмелился отдать войскам приказ о наступлении, которое довершило бы победу взятием Карфагена, из боязни гнева царя в случае неудачного исхода. Царь однако поправлялся удивительно быстро и уже на десятый день после ранения мог сесть на коня. Тогда же армия двинулась наконец к Карфагену. Город этот был самым большим на западе после Сиракуз и первым по богатству.