Из одной беды ее вывела другая. Ирина Николаевна сидела в комнате и вязала нескончаемый свитер для Танюшки, когда вошел взволнованный Женька:

– Мама, что это? – у него на ладони лежали два шприца с остатками какой-то жидкости.

– Шприцы, – бездумно ответила мать.

– Мама! Это наркотики! Чьи они? Ты что, колешься? Это было в вашей комнате!

– Что ты несешь? Почему ты кричишь на меня?

– Мама! Да послушай же! У нас в доме наркота! Чья? Я не думаю, что это ты, значит – Таня?

Это было два года назад. Новая беда не позволяла Ирине уходить в себя. Танюшка стала наркоманкой. Милая, родная девочка. Потеря мужа стала для Ирины Николаевны огромным горем, она не хотела жить и не жила, но рядом с ней были ее дети. Женьке восемнадцать, Тане шестнадцать лет. Не каждый может вынести смерть отца и безумство матери. Женя выстоял, а дочка…

Вместе с сыном Ирина Николаевна пыталась бороться за Танюшку. Именно из-за дочери поменяла она свою уютную когда-то квартиру в Калинске на трехкомнатную в большом сибирском городе. Доплата ушла на Танюшкино лечение. Однако время шло, деньги таяли, таяла и дочь. Это была уже не та пухленькая хохотушка, которую так любили во дворе и баловали даже учителя. Худая, бледная, с синяками под глазами, Татьяна тенью слонялась по комнатам. Знакомые давали советы, адреса, рассказывали байки про сказочное лечение по каким-то мизерным ценам, но Ирина понимала: для настоящего исцеления дочери нужны большие деньги, если вообще возможно избавиться от наркозависимости. Но больших денег у Захаровых не было. Женька работал и учился в вечерней школе, сама Ирина Николаевна устроилась в здешнюю поликлинику, и все-таки денег хватало только на еду, а чтобы скопить копейку…