- Отчего вы проснулись? - спросил Энниок зевая. - Я выпил бы кофе, но буфетчик еще спит, также и горничные. Вы, может быть, видели страшный сон?
- Нет, - сказал Гнор, - я стал нервен... Какой-то пустяк, звуки разговора, быть может, на улице...
Энниок взглянул на него из-под руки, которой тер лоб, вдумчиво, но спокойно. Гнор продолжал:
- Пойдемте в биллиардную. Мне и вам совершенно нечего делать.
- Охотно. Я попытаюсь отыграть вчерашний свой проигрыш раззолоченному мяснику Кнасту.
- Я не играю на деньги, - сказал Гнор и, улыбаясь, прибавил: - у меня их к тому же теперь в обрез.
- Мы договоримся внизу, - сказал Энниок.
Он быстро пошел вперед и исчез в крыле коридора. Гнор двинулся вслед за ним. Но, услыхав сзади хорошо знакомые шаги, обернулся и радостно протянул руки. Кармен подходила к нему с недоумевающим, бледным, но живым и ясным лицом; движения ее обнаруживали беспокойство и нерешительность.
- Это не вы, это солнце, - сказал Гнор, взяв маленькую руку, - оттого так светло и чисто. Почему вы не спите?
- Не знаю.
Эта изящная девушка, с доброй складкой бровей и твердым ртом, говорила открытым грудным голосом, немного старившим ее, как бабушкин чепчик, надетый десятилетней девочкой.
- А вы?
- Сегодня никто не спит, - сказал Гнор. - Я люблю вас. Энниок и я - мы не спим. Вы третья.