– Вы меня заинтересовали. Может быть, и, вправду из меня получится разведчица.

Она взяла пузырек и убрала его в сумку вместе с фотографиями и документами. Неожиданно милая улыбка исчезла с ее лица, а брови сошлись на переносице, образовав на лбу ровную складку.

– Тут вот какое дело, Филипп. Два года назад на нашу дачу покушались.

Бомжи и бродяги – ничего страшного. Летом я жила одна, муж приезжал поздно.

Тогда он дал мне пистолет, трофейный браунинг его отца. Володя добился официального разрешения. У него хорошие связи в МВД. Так вот. Тот налетчик, который нас фотографировал, прихватил с собой мою сумку. Паспорт и права он, как я вижу, переслал. Но в сумочке лежал браунинг и разрешение на ношение оружия.

– Плохая новость. Майор провел ладонью по гладковыбритой щеке. – Хорошо. Я это учту. Не беспокойтесь: мы и не такие орешки раскусывали.

– У него остались негативы и видеопленка. Самое вкусненькое напоследок оставил.

– О существовании видеокассеты я уже догадался. У меня хорошая память, Татьяна Михайловна.

– Просто Таня.

– Хорошо, Таня. Вот вам мои телефоны, – он дал ей листок, свернутый в четыре раза. – В управление лучше не звонить, даю вам другие номера.

Постарайтесь их запомнить, а бумажку сожгите. Звоните в любое время. После каждой встречи с Докучаевым я должен знать результат. Встречаться будем на Гоголевском бульваре. Третья скамейка слева от памятника. По телефону говорите кратко: «Нужно встретиться», – и время. Где, вы уже знаете.

– Я все поняла. А вы совсем не сухарь. С вами приятно общаться. Легко. Вы не давите, как пресс.