Раскаяние тоже настигает Савинкова, но это будет потом. А пока он герой, жертва, ускоритель кровавый.

Столыпин — в Саратове.

Витте — в Петербурге.

Семенов — в Волоколамском уезде.

Толстой — в Ясной Поляне.

Все на своих местах. Но вот-вот все сдвинется. Еще никто не слышит подземного гула, а гранитная плита российской жизни вздрогнула.

27 января 1904 года началась война с Японией, против которой решительно выступал Сергей Юльевич и которая так логично вытекала из его азиатской политики.

Через Саратов шли воинские эшелоны на восток, губернатор Столыпин выходил встречать, играл оркестр, весело и дружно отзывались нижние чины.

Войска были сильны.

Впрочем, управляющий саратовским отделением Крестьянского банка Зерен убеждал крестьян, клиентов банка, не покупать земли у помещиков, ибо в скором времени вся земля бесплатно перейдет народу.

Крестьяне только улыбались, не зная, что отвечать. Война, начавшаяся, как всегда, с народной уверенности в скорой победе, быстро сделалась непопулярной и тяжелой. Мог ли солдат легко идти в бой, защищать какую-то неведомую землю в каких-то неведомых краях? Что ему Корея, лесные концессии на реке Ялу? Все новые круги дружно желали победы Японии. Результат войны известен, нет смысла описывать военные действия. Она настолько далека от сегодня, что подобна древнегреческим мифам. Лаоян, Мукден, Сандепу... Вы слышали эти названия? Они задевают ваши чувства? Вряд ли. Ну разве что когда-нибудь услышите печальный вальс «На сопках Маньчжурии» и сожмется сердце:

Плачет, плачет мать родная,

Плачет молодая жена...

Мертвые спят...

Однако назовем несколько имен, героев — не героев, а просто участников тех битв. Корнилов, Деникин, Врангель, Марков, Улагай, Крымов — это деятели будущей гражданской войны. Самсонов, Жилин-ский, Эверт, Марушевский — будущей мировой войны.

На русско-японской формировался мощный человеческий потенциал. Он разновелик, даже разнонаправлен. В нем прошлое сплетено с грядущим, смешное с трагическим.