Вот, например: израильтяне стоят на берегу Красного моря, а фараон и его слуги вот-вот настигнут их. Незадолго до того Бог направо и налево сыпал казнями египетскими; Он только что перебил всех египетских первенцев. Израильтяне, понятно, нервничают, но одно дело — быть слегка на взводе, и совсем другое — оскорблять своего спасителя: «И сказали они Моше: Не потому ли, что нет могил в Мицраиме
Из подобных вещей складывается, так сказать, исходный квеч — первое оповещение окружающих о своих несчастьях, которое задает общую тематику жалоб. Если бы Исааку Ньютону упало на голову не яблоко, а картофельный кугл, то сейчас весь мир бы знал, что любому квечу всегда препятствует равный и противоположный противоквеч, ответ на первое причитание. Противоквеч тоже встречается в Библии. Ярче всего он проявляется тогда, когда Бог решает внять жалобам израильтян на пищу, тем самым дав им новый повод для недовольства.
Ах, евреи хотят мяса вместо манны? Моисей говорит им:
Они и впрямь получают мясо — перепелок, сотни и сотни перепелок — и чуму на десерт. Так заканчивается одиннадцатая глава книги Числа. Первое предложение двенадцатой главы гласит: «И говорили Мирьям и Аарон против Моше». Квеч необходим еврейской душе, как дыхание — телу.
Ворчанием пронизан весь Ветхий Завет (ибо что есть речи иудейских пророков, как не квеч во имя Господа?), оно — один из главных источников еврейского менталитета. Иудаизм в целом и идиш в частности уделяют квечу особое внимание. Кроме того, в идише есть много способов пожаловаться на зануд, которые жалуются — причем чаще всего жалобы обращены к тем самым занудам, которые жалуются. И если в англоязычной культуре нытье в ответ на нытье считается легким перегибом палки, то идиш рассуждает как гомеопат: подобное лечится подобным. Лучший ответ на квеч — другой квеч, противоядие, которое заставит всех прекратить хныкать — всех, кроме вас.