Ведь они от меня зависят. И производство у нас такое. Я к ним никакой рабочей претензии предъявить не могу, потому что они работают с полной отдачей, качеством, выкладываются, а я все время недоволен. Когда навязываются нормы одного социально-психологического мира людям, принадлежащим к другим мирам, тогда и происходит насилие. Очень тонкое, бессознательное насилие. Бывают явные формы: типа "наша вера самая лучшая". С дубинкой. Кто не в нашу веру, тех по голове надо бить и срочно спасать, потому что они заблуждаются. Но это еще хороший вариант, потому что здесь хоть видно, чего человек хочет, какую дубинку он держит, можно тоже взять в руки дубинку и посражаться. Но самый страшный вариант, когда ни один, ни другой, ни третий - никто не понимает происхождения конфликта, и тогда начинается погром. Потому что идет неадекватная трактовка самого ощущения насилия. Ощущение-то возникает, есть, конечно, мазохисты, конформисты-мазохисты, которым насилие над ними доставляет большое удовольствие, и они делают вид, что они все приняли, и ловят кайф на этом, но это же не означает, что они на самом деле перешли из одного мира в другой.

Представьте ситуацию: человек все время делает так: "Да, учитель, да!" Но ничего не происходит. Всем видно, что это неискреннее. То есть получается театр. В дурном смысле этого слова. Адаптация к требованию, от которого нельзя уклониться, но ничего здорового в этом нет. Хотя с точки зрения человека все это может быть совершенно искренне, если под искренностью понимать неосознанность: человек просто не осознает, что подчиняется насилию. Современные условия жизни все время людей перемешивают: на работе, в компании, в группе обучения собираются индивиды совершенно разные, из разных социально-психологических миров. И если у группы есть руководитель, то для него она сразу делится на тех, кто ему нравится больше, на тех, кто нравится меньше, и на тех, кто не нравится совсем.