Тем временем Дутов вновь начал наступать и занял Троицк. Бои продолжались с переменным успехом, но красный Урал при поддержке центра сжимал кольцо вокруг атамана. И вот 17 апреля в соответствии с планом, разработанным Блюхером, дутовцы были окружены, но из-за неслаженности действий недавно сформированных красногвардейских отрядов Дутову удалось прорваться, остатки белоказачьих банд скрылись в Тургайских степях.

В мае 1918 года войска атамана, отсиживающегося в Тургае, снова подступили к Оренбургу. Разбитая в одном месте, армия Дутова быстро возрождалась в другом, зажиточные казаки пополняли поредевшие ряды. Тогда, в мае, несмотря на героические усилия, окончательно уничтожить белоказачью контрреволюцию не удалось. Почему? В. К. Блюхер говорил по этому поводу: "Мы в то время не сумели для себя использовать социальные явления и процессы, которые происходили у местного населения. Мы плохо использовали казачью бедноту - казаков-фронтовиков, которые были настроены революционно, шли за Лениным".

Мятеж белочехов дал возможность Дутову снова поднять голову. 3 июля он опять захватил Оренбург, опять установил свою диктатуру. Важной вехой в борьбе с дутовщиной стал поход Сводного Уральского отряда по тылам белогвардейцев.

Дальнейшая судьба атамана выходит за хронологические рамки нашей повести, но все же обозначим ее. В июле Комитет Учредительного собрания назначил Дутова "главноуполномоченным" и присвоил ему звание генерал-майора. Но с Комучем, "игравшим" в демократию, у атамана отношения не сложились: он хотел твердой власти и поэтому сразу принял диктатуру адмирала Колчака, провозгласившего себя "верховным правителем России". Дутов писал: "Оренбургское войсковое правительство твердо заявляет, что оно подчиняется всем распоряжениям всероссийского правительства, находящегося в Омске".