- Что-то такое о... О, Боже! Ох, Берта! О, Господи помилуй! О, помогите, помогите, помогите, помогите, помогите!

Обе сестры вскочили на диван и стояли там с расширившимися от страха зрачками и подобранными юбками, между тем как их громкие крики раздавались по всему дому. Из высокой плетеной корзины, стоявшей у огня, показалась какая-то плоская ромбоидальной формы голова со злыми зелеными глазами; она поднималась все выше, тихо раскачиваясь из стороны в сторону, и наконец, на фут или больше поднялось и блестящее, покрытое чешуей туловище. Медленно раскачиваясь, поднималась кверху голова гадины, и всякий раз, как она отклонялась в сторону, слышались с дивана новые крики.

- Что такое тут случилось? - закричал кто-то: в дверях стояла хозяйка дома. Она прежде всего обратила внимание на то, что две незнакомые дамы стоят на ее красном плюшевом диване и кричат изо всех сил. Но, взглянув на камин, она поняла, чего они испугались, и расхохоталась от души.

- Чарли, - громко крикнула она, - Элиза опять начала буянить!

- Я ее усмирю, - отвечал чей-то мужской голос, и в комнату вошел быстрыми шагами молодой человек. Он держал в руках коричневую попону, которую он набросил на корзину и затем крепко завязал ее бечевкой для того, чтобы змея не могла оттуда выползти, между тем как его тетка подбежала к дивану, чтобы успокоить посетительниц.

- Ведь это только горная змея, - пояснила она.

"О, Берта!", "О, Моника!" - говорили, с трудом переводя дух, бедные, до смерти напуганные дамы.

- Она сидит на яйцах. Вот почему мы и топим камин. Для Элизы лучше, когда ей тепло. Она - премилое, кроткое создание, но, вероятно, она подумала, что вы замышляете отнять у нее яйца. Я полагаю, что вы к ним не притронулись.

- О, уйдем отсюда, Берта! - воскликнула Моника, протянув вперед свою руку в черной перчатке и выражая этим отвращение.

- Нет, вы не уйдете отсюда, но перейдете в следующую комнату, - сказала миссис Уэстмакот с таким видом, что ее слово - закон.