Но почему же «второй» фронт? Разве до лета 1944 г. наши западные союзники не вели боевых действий в Северной Африке, Италии, на Тихом океане и в Юго-Восточной Азии? Разве с ходом войны не нарастала их активность в сражении с врагом в воздухе и на море?

Да, все это было. Но для того, чтобы одержать победу над фашистско-милитаристским блоком, в который входили Германия, Италия, Япония, Венгрия, Румыния, Болгария, Финляндия, Словакия, на стороне которого воевали многие воинские формирования других государств, поддерживавших третий рейх, или из оккупированных им стран, надо было нанести смертельный удар в сердце этого блока — в фашистскую Германию. А этого можно было достичь, ведя сражения с вермахтом одновременно и в Восточной, и в Западной Европе.

Да, Вторая мировая война по своему характеру была войной континентальной. И только решительными наступательными действиями на сухопутных фронтах, продвигаясь кратчайшим путем к жизненно важным районам Германии, только нанося сокрушительные удары вермахту на главных направлениях, можно было рассчитывать на полную и окончательную победу над гитлеровским фашизмом и предопределить разгром милитаристской Японии.

Эту важнейшую задачу уже в течение трех лет решал Советский Союз. Советско-германский фронт был главным, решающим фронтом Второй мировой войны.

Вторжение англо-американских экспедиционных сил в Западную Европу, безусловно, облегчало борьбу СССР против фашистского блока, что способствовало более быстрому разгрому Германии. Только сухопутный фронт, созданный в Западной Европе — во Франции, Бельгии, Голландии и Австрии, — мог заставить Берлин опасаться за свой прежде незыблемый тыл на западе и оттянуть на себя значительные силы вермахта. Только в этом случае можно было рассчитывать на уничтожение главной ударной силы вермахта — его сухопутных войск. Вот где был ключ к победе. Именно в этом состояло историческое значение второго фронта, ускорившего победу над силами фашизма, и прекращение войны в Европе.