- Вероника, несомненно, произвела на вас глубокое впечатление?

- С чего вы это решили, мистер Мейсон? - обиделся Эдисон.

- Потому что вы запомнили ее слова: "Ни души, ни страстей".

Эдисон промолчал.

- Сколько ей лет? - спросил Мейсон.

- Восемнадцать.

- Это точно?

- Откуда мне знать? Я только предполагаю.

- Вы, может, видели ее водительские права.

- Нет. Черт возьми, Мейсон, я не могу так запросто определить возраст женщины. Ей могло быть от шестнадцати до двадцати пяти.

- Хорошо, - согласился Мейсон. - И что было потом?

- Она призналась мне, что решила выйти в мир... Решила сама найти свое место, устроиться на работу и стать независимой. А уже устроившись, написать письмо матери и все в нем рассказать.

- Она не упоминала имени своей матери?

- Она не так уж и много успела мне рассказать. Понимаете, мы ехали недолго, около двадцати миль, я больше думал о том, как ей помочь, чтобы она не пропала в большом городе.

- Она что, просила о помощи?

- Она сказала, что денег у нее немного и что никаких конкретных планов у нее нет. Понимаете, Мейсон, это просто потрясло меня. Я испугался. Сами представьте, молоденькая девушка приезжает в чужой город и не знает, где она проведет ночь, денег нет, знакомых в городе нет...

- И вы дали ей денег?

- Дело не в этом, - сказал Эдисон. - Нужно было найти комнату в приличном отеле. Вы понимаете, теперь не так просто зайти в отель и получить номер. Во-первых, отели очень неохотно пускают одиноких молодых женщин, когда о них ничего не известно. И, во-вторых, отели переполнены. Получить приличный номер невозможно.

- И что вы сделали?