Идея прародителя, или перворожденного, является частью каждого культурного мифа нашей планеты. Многие пророки и ученые верят, что Иисус Христос был мессианской фигурой для пятого мира. Будду, Мохаммеда и Бахауллу также часто относят к этой же модели. В то время, когда нисходящий пятый мир стремительно исчезает, а восходящий этап той же эры вот-вот начнется, мы не можем не задавать себе вопрос: «Вернется ли Мессия?» Мой ответ: «Безусловно, да!» Только на этот раз, я полагаю, Второе Пришествие значит больше, чем жизнь.

Почему я говорю так? Судите сами. В восходящих состояниях все расширяется, увеличивается и ускоряется, становясь все больше и больше. Этот принцип иллюстрируют некоторые современные примеры. Возьмем, например, кинозрителей, которые собрались, чтобы посмотреть фильм Мела Гибсона «Страсти Христовы», а затем подумаем о том глобальном воздействии, которое способен оказать на людей один-единственный фильм. Можно сказать, что, в определенном смысле, Второе Пришествие Христа происходит прямо сейчас, не только в вашем местном кинотеатре или в кинотеатрах, разбросанных по всему миру, но в том, как этот фильм воздействует на душу каждого зрителя. Посмотрите на людей веры всего мира, окончательно решивших принять библейский завет, гласящий, что все мы — «творящие боги», способные на гораздо большее, чем нам внушали, если мы выберем путь одухотворения (речь идет о расширении сознания и эволюционном развитии); людей, которые живут в соответствии с этим принципом. Этот завет дает возможность каждому принять крест мессии вместе с той ответственностью, которую он — нравится это или нет — на нас возложит.

По мере нашего углубления в процесс развития пятого мира мы будем также сталкиваться и с возрастающим давлением и стрессами.