Я пожала плечами и жестом недоумения указала на дурацкую табличку «Главный режиссер». Вы же, мол, слышали, как меня к нему только что направили. Вот из этого соседнего кабинета.

Секретарша недовольно вздохнула, но кивнула мне благосклонно и добавила:

– Проходите, он сейчас один.

Входя в кабинет Лаптева и уже закрывая за собой дверь с табличкой «Директор», я увидела, как медленно открывается дверь напротив. А из нее выглядывает возмущенно-красная физиономия разгневанного менеджера по кадрам. У нее даже уши были красными.

«Какая же ты медлительная коза… – успела подумать я о ней удовлетворенно-злорадно. – Опоздала ты чуть-чуть, милочка!»

Лаптев сидел за большим письменным столом, изучал какие-то бумаги и даже не поднял головы, чтобы взглянуть на меня, когда я вошла. Что говорить и как себя в такой ситуации вести? Я представляла себе это не совсем четко. Поэтому решила, что самое лучшее – продолжать импровизировать. Я решительно подошла к столу и заявила:

– Наконец-то я вас нашла!

Глава 4

На столь неожиданную фразу Лаптев не мог не поднять головы.

«Да-а, – подумала я, увидев его неприветливое лицо, – веселый дядечка!»

Хотя, с другой стороны, чего бы это ему быть приветливым? Врывается неизвестно кто в кабинет. Неизвестно – зачем…

Он смотрел на меня, сдвинув брови, исподлобья, но я сразу поняла, что он смотрит так всегда, и угрюмый его вид вовсе не говорит о том, что настроение у него тоже угрюмое. Я ответила ему своим самым невозмутимым взглядом – приподняв брови и с легким поворотом головы поглядывая то в одну сторону, то в другую. С эдакой искренней птичьей непосредственностью.

«Какая актриса во мне пропадает!» – хихикнула я про себя.

Лаптев снял очки, хотя и так смотрел на меня поверх стекол, и спросил:

– И долго искали?