— Такой шанс не исключен, милочка, — заверил я. — Почему нет, если он был убит именно здесь. У вас была прекрасная возможность сделать это, коли вы находились одни в этой мертвецкой.

— Вы глупец! Какие основания имелись у меня убить Боба?

— Этого я не знаю, пока не знаю, но, возможно, сумею выяснить.

— Если бы я убила его, вы воображаете, что я смогла бы забраться в этот гроб и снова заснуть? — Голос у нее прервался от столь чудовищной мысли. — Кем вы меня считаете?

— Весьма соблазнительной особой, — правдиво ответил я, — в особенности в этом черном одеянии. Сексуальной, с дурным характером, что крайне печально, ибо от этого у женщин появляются на лице преждевременные морщины. Следите за собой.

— Вы! Я могла бы… В ярости она отвернулась от меня. Я закончил проверять второй ящик и принялся за третий.

— Кто были его друзья? — спросил я.

— Мы все были его друзьями! — прозвучал свирепый шепот, она продолжала стоять спиной ко мне, демонстрируя свое негодование:

— Папа, Кэй, доктор Алтман, Луи.

— Я имею в виду за стенами дома… Была ли у него девушка?

— У Боба-то? — Она расхохоталась. — Он был женат на медицине и влюблен в медицинские исследования. За все те шесть месяцев, которые он находился здесь, я сомневаюсь, чтобы он хотя бы раз взглянул на какую-нибудь девушку.

— Даже на вас?

— Даже на меня. Должна сознаться, что мое самолюбие от этого не страдало.

— Что скажете про его друзей-мужчин? Она медленно покачала головой.

— Он почти никуда не выходил. Чтобы размяться, прохаживался вокруг сада. За те шесть месяцев, что он находился здесь, он побывал в Пайн-Сити не более двух раз. Почему вы мне не верите? Боб Марш был…

— Знаю, — устало произнес я, — одержимый. Говорил он когда-либо о своих друзьях или о семье, оставшейся на Востоке?