Четыре месяца назад эта коалиция экологических, профсоюзных и анархических группировок привела к остановке совещания Всемирной торговой организации. В Сиэтле от длиннющего спектра узконаправленных кампаний (одни против оскандалившихся корпораций, таких как Nike или Shell, другие – против диктатур, подобных бирманской) перешли к более структурированной критике регулирующих учреждений, выступающих в качестве рефери в глобальной гонке в пропасть.

Застигнутые врасплох силой и организованностью оппозиции, сторонники ускорения свободной торговли немедленно перешли в наступление, заклеймив протестующих как врагов бедноты. Характерный выпад – журнал The Economist поместил на обложке фотографию голодающего индийского ребенка и заявил, что это и есть тот, кто страдает от этих протестов. Шеф ВТО Майкл Мур совершенно запутался: «Тем, кто утверждает, что мы должны прекратить свою работу, я говорю: скажите это беднякам, скажите отверженным по всему миру, ожидающим от нас помощи».

Самое отталкивающее и обескураживающее наследие «битвы при Сиэтле» – это то, что ВТО и вообще глобальный капитализм стали рядиться в одежды трагически непонятой программы уничтожения нищеты. Если послушать, что говорят в Женеве, то безбарьерная торговля – это гигантский благотворительный проект, а транснациональные корпорации используют свои заоблачные дивиденды и зарплаты руководства только для того чтобы не обнаруживать своих истинных намерений, а именно: исцелять больных всего мира, повышать зарплаты и спасать леса.

Но ничто не высвечивает лживость этого лицемерного приравнивания нерегулируемой торговли к гуманитарным устремлениям ярче, чем послужной список Всемирного банка и МВФ – они усугубляют мировую нищету своей непоколебимой, чуть ли не мистической верой в экономику «просачивания благ сверху вниз». Всемирный банк ссужает беднейшие и самые нуждающиеся страны деньгами на выстраивание экономических систем, базирующихся на мегапроектах с иностранной собственностью, на земледелии, направленном исключительно на товарные – на вывоз – культуры, на низкооплачиваемом промышленном производстве для экспорта и на спекулятивных финансовых системах.