Британский активист Джон Джордан, входящий в движение Reclaim the Streets, утверждает, что транснациональные корпорации – «как гигантские танкеры, а мы – как косяк рыбы. Поэтому мы можем реагировать быстро, а они – нет». Работающая в США Free Burma Coalition (Коалиция свободной Бирмы) говорит о сети «пауков», плетущих паутину достаточно крепкую, чтобы повязать самые мощные транснациональные компании. В дело пошел даже военный отчет США о выступлении запатистов в Чьяпасе, Мексика. Согласно расследованию, проведенному RAND, исследовательским институтом, выполняющим заказы для армии США, запатисты начали «блошиную войну», которая благодаря Интернету и глобальной сети NGO превратилась в «войну пчелиного роя». С военной точки зрения, трудность войны с пчелиным роем, отмечает исследователь, в том, что у него нет «центрального руководства и командной структуры; он многоголов, и его невозможно обезглавить».

Понятно, что у такой многоголовой системы есть свои слабости, и они в полной мере проявились на улицах Вашингтона во время протестов против Всемирного банка и МВФ. 16 апреля, в полдень, в день самой крупной акции протеста, состоялось совещание Совета представителей клубов единомышленников. Активисты в это время блокировали перекрестки всех улиц, окружающих штаб-квартиры Всемирного банка и МВФ. Перекрестки блокировались с 6 часов утра, но делегаты, как только что узнали участники протеста, проскользнули за полицейские заграждения еще до 5 часов. Получив эту новую информацию, большинство представителей сочли, что пора снимать блокаду и присоединяться к общему маршу на Эллипсе

Компромисс, к которому пришел совет, характерен. «Так, слушайте сюда, – прокричал в мегафон Кевин Данахер, один из организаторов протеста. – Каждый перекресток – автономный. Если данный перекресток хочет оставаться закрытым – отлично. Если хочет на Эллипс – тоже хорошо. Решать вам».

Это было безукоризненно справедливо и демократично, если не считать одной проблемы: это было абсолютно бессмысленно. Запечатывание всех входов было координированной акцией. Если часть перекрестков теперь открывалась, а другую часть продолжали блокировать, делегаты на пути с заседаний могли свернуть налево, а не направо – и они свободны. Что, естественно, и случилось.