- Охотно, - ответил я и процитировал подлинный текст:

"Exoriare(e) aliquis nostris ex ossibus ultor".

"Как глупо позабыть такое слово! Впрочем, вы ведь утверждаете, что ничего не забывается без основания. В высшей степени интересно было бы знать, каким образом я умудрился забыть это неопределенное местоимение "aliquis".

Я охотно принял вызов, надеясь получить новый вклад в свою коллекцию. "Сейчас мы это узнаем, - сказал я ему, - я должен вас только попросить сообщить мне откровенно не критикуя все, что вам придет в голову, лишь только вы без какого-либо определенного намерения сосредоточите свое внимание на позабытом слове" (Это обычный путь, чтобы довести до сознания скрытые от него элементы представлений).

"Хорошо. Мне приходит в голову курьезная мысль: расчленить слово следующим образом: a и liquis".

"Зачем?" - "Не знаю". - "Что вам приходит дальше на мысль?" - "Дальше идет так: реликвии, ликвидация, жидкость, флюид. Дознались вы уже до чего-нибудь?".

"Нет, далеко ещё нет. Но продолжайте".

Я думаю, - продолжал он с ироническим смехом, - о Симоне Триентском, реликвии которого я видел два года тому назад в одной церкви в Триенте. Я думаю об обвинении в употреблении христианской крови, выдвигаемом как раз теперь против евреев, и о книге Kleinpaul'а, который во всех этих якобы жертвах видит новые воплощения, так сказать, новые издания Христа".

"Эта мысль не совсем чужда той теме, о которой мы с вами беседовали, когда вы позабыли латинское слово".

"Верно. Я думаю, далее, о статье в итальянском журнале, который я недавно читал. Помнится она была озаглавлена... Что говорит св. Августин о женщинах? Что вы с этим сделаете?".

- Я жду.

"Ну теперь идет нечто такое, что уже, наверное, не имеет никакого отношения к нашей теме".

"Пожалуйста, воздержитесь от критики и..."

"Знаю. Мне вспоминается чудесный старый господин, с которым я встретился в пути на прошлой неделе. Настоящий оригинал. Имеет вид большой хищной птицы. Его зовут, если хотите знать, Бенедикт".