с ее долговременным эпилогом в виде "холодной войны", угасшей на наших глазах лишь в последние годы.

Планам сближения России с Западом не суждено было сбыться. Потерпев серию военных поражений, потеряв внутреннее равновесие, Россия заключила Брест-Литовский мирный договор - она вышла из своего союза с Западом. Прежние союзники, боясь победы Германии, предприняли против нее интервенцию, усугубившую братоубийственную борьбу русских. В результате тяга двух предшествующих столетий к сближению с Западом иссякла - вперед в России вышли носители иных представлений о характере прогресса российского общества и об отношении России к западной цивилизации.

В этой книге мы обращаемся к ключевому эпизоду заканчивающегося века Первой мировой войне. Эта война особенно значима для России. Падение престижа правящего слоя, крушение веры в прогресс при наличной политико-экономической структуре, явились результатом внутренней деморализации, безразличия большинства, резкого ожесточения воинствующего меньшинства. Деморализованная Россия позволила провести над собой невиданный социальный эксперимент. Планам сближения России с Западом не суждено было сбыться.

Но здравый смысл народов России в конечном счете должен победить идейную энтропию. Однажды английский автор Б. Лиддел Гарт написал, что "подлинной задачей историка является дистилляция опыта как медицинского предупреждения будущим поколениям, а не дистиллирование самого лекарства. Выполнив свою задачу в пределах своих способностей и честности, он достигнет своей цели. Но он будет бесшабашным оптимистом, если поверит, что следующее поколение обеспокоит себя обращением к его предупреждению. История учит историка, по крайней мере, этому уроку"{*3}.

История свидетельствует, как трудно извлекать пользу из горького опыта. Довольно неожиданно окунувшись в гласность, мы рискуем дойти до презрения к любому опыту, до агностицизма. Но, кроме размышлений о прошлом, у нас нет другого учебника.



10 из 574