- Думаете меня в КГБ примут с распростертыми объятьями и сразу все выложат?

- Не думаю, но мы поможем. Время стремительно меняется, меняются люди. Ты сейчас заучишь мой адрес. Мало ли со мной что может случится за время освобождения, поэтому запомни адреса людей, с которыми встретишься в Москве. Вот они. - Он протягивает мне листок. - Я приеду предупрежу их.

- Хорошо.

Вскоре в отделении стало пусто. На двести коек остался я один.

- Так что мне с вами делать? - говорил мне Виктор Владимирович, при очередном утреннем обходе.

- Не знаю.

- Я тоже не знаю. Нас закрывают, закрывают четвертое отделение комитета, здание переходит в ведение минздрава.

- Что же все таки решили со мной?

- Выгнать тебя к чертовой матери.

- Куда же мне идти?

- Куда угодно. Собирай шмотки и с завтрашнего дня, свободен. Катерина, - орет он горластой женщине, - приготовь ему справку и деньги.

Вот она свобода. Я за воротами своей тюрьмы и не знаю куда идти, влево, вправо или прямо. Ко мне подъезжает черная "волга" из ее окна высовывается седая голова смуглого человека.

- Ей, ты не Джафаров?

- Нет.

- Когда же он выйдет?

- Не знаю.

Машина отъехала и недалеко от ворот остановилась. Я пошел по улице вправо. У автобусной остановки спросил, как доехать до вокзала. Оказалось, надо перейти улицу напротив и ехать в обратную сторону.

У центрального входа вокзала, перед парадными стеклянными дверями, стоят три парня, смуглые черноволосые южане. Я выхожу из автобуса и вижу как ребята напряглись и начали о чем то совещаться. Я поднимаюсь по ступенькам и подхожу к двери. Тут один из парней идет ко мне на встречу.

- Приятель, - говорит он мне с явным акцентом, - отойдем в сторону.

- Зачем?

- Нам надо выяснить кое что. Не задерживай людей.

Сзади меня действительно скопились пассажиры автобуса. Я отошел в сторону. Парни окружили меня.