- Конечно, тралили! Если не ошибаюсь, в начале 50-х годов фирма "Зло-мовец" собирала брошенную военную технику на металлолом, а повозки и сани отдавала жителям. Остались лишь отдельные предметы, ушедшие глубоко в ил, его толщина достигает 2 м. Могли и не заметить.

И вновь мы во Фромборке. Из Балтийска, с разрешения польских властей, пришел гидрографический катер, а мы начали привязку трассы ледовой дороги к морской карте. Заодно вернулись к бетонке на берегу, где Груба несмываемым фломастером нарисовал стрелку, указывающую направление, в котором стреляли танкисты. Но что это? На месте стрелки - большое масляное пятно, слегка припорошенное песком!

Ничего, мы точно определили, куда шел обоз, и очертили квадрат, в котором он затонул. Теперь вся надежда на гидроакустическую аппаратуру, фиксирующую на ленте самописца рельеф дна на 3 - 4-метровой глубине. Визуальный подводный поиск здесь не годится - видимость нулевая из-за мутной, как кисель, воды. Но команда катера, четверо "старых воробьев", как любовно называет своих подчиненных капитан Ремир Бобнев, этим не смущена. Механик Петр Цветков, радист Борис Ульянов и матрос Александр Монин не новички, видали виды...

Акватория Вислинского залива, в которой работала совете ко-польская поисковая экспедиция аквалангистов. Рис. участника экспедиции Бориса САВОСТИНА.

Водная трасса судов (около 8 км)

Ледовая зимняя автодорога действовавшая зимой 1945г.

Основные места поисковых работ

Место базового лагеря экспедиции

И вот катер идет по трассе ледовой дороги, прощупывая дно эхолотом, мы следим за лентой самописца. Как только на ней появляется "всплеск", сбрасываем буй, и к нему устремляется моторная лодка с аквалангистами Ниной Мироненко, Вадиком Кривошеевым, Яном Мировским и Павлом Цесельским. Они попарно уходят в воду, нащупывают находки. Пока ничего интересного коряги, топляки, камни.