Я проснулся. Это было позапрошлой ночью. Вчера утром я встал как ни в чем не бывало (а что еще мне оставалось делать?) и, как всегда, отправился в магазин. И вел себя там как обычно (а что еще мне оставалось делать?), но тем не менее опять заметил, что мистер Миллер избегает меня. Он знал, что нашкодил. Разумеется, Делия рассказала ему обо мне: она сама говорила мне об этом во время своей исповеди. И еще говорила, что мистер Миллер презрительно хохотал и кричал, что "этот простофиля Рональд проспал весь кейф, если еще не спал с тобой, так ведь?" В обеденный перерыв я поехал взглянуть на тот самый мотель. Жалкая обшарпанная халупа, покрытая ярко-синей штукатуркой. Неподалеку оказался оружейный магазин, и я, не успев толком сообразить, что делаю, заглянул туда, навешал владельцу лапши на уши (мол, всякая шпана проходу не дает, карманы чистит) и купил короткоствольный револьвер тридцать второго калибра. Продавец зарядил мне его, после чего я сунул коробку со своей покупкой в "бардачок", а вчера вечером незаметно пронес ее в дом и спрятал у себя в комнате под ворохом свитеров в ящике комода. Прошлой ночью сон, естественно, возобновился. Но на этот раз я был не с Делией. Я был один в своей спальне, сидел на краю кровати с револьвером в руке, слушал, как внизу возятся мать и сестра, и ждал, когда же они, наконец, улягутся. Прошлой ночью во сне я был твердо намерен пустить в ход свой револьвер. Прошлой ночью во сне я оставил машину не на дорожке перед домом, а на соседней улице. Прошлой ночью во сне я ждал, когда улягутся мать и сестра. Прошлой ночью во сне я намеревался тихонько выскользнуть из дома, поехать в мотель, войти в седьмой номер (Делия говорила, что они с мистером Миллером всегда снимали седьмой номер и никакой другой) и застрелить мистера Миллера. Прошлой ночью во сне я слышал, как мать и сестра возятся на кухне и в ванной, а потом шуршат чем-то в своих спальнях. Прошлой ночью во сне дом мало-помалу погрузился в тишину, я встал, сунул револьвер в карман, шагнул к двери и проснулся.