- Коня мне Турков такого дал, что узда сразу надвое. А завтра его надо через Енисей плавить.

- Поди, утопишь... Чего кликал?

- Садись, Хаджимука. Колесников не верит, что ты гада видел, говорит: "Брешет косоглазый".

- Я-то не видел? А это что? - и Хаджимуков сунул к носу Колесникова нагайку. К деревянной ручке был прикреплен четырехгранный ремень толщиной в палец.

Колесников взял нагайку, пощупал ремень пальцами, попробовал на зуб. Кадошников тоже впился глазами и ткнул ремень шилом.

- Это от какого же зверя будет? Неужто от гада?

- Сказал - от гада! Это только от сосунка евонного. А с самого гада шкуры не снять, если и всех наших шорников сгомонить.

- А и врешь ты! Все вы, абаканские татары, путаники!

- Садись! Не серчай! Расскажи толком, - Кадошников схватил за полу владельца диковинной нагайки. - Садись! Кури! - он сунул ему кисет с табаком.

Хаджимуков сел к костру и набил табаком длинную самодельную трубку из кизилового сучка.

2. ЗА МОНГОЛЬСКИЙ ХРЕБЕТ

- Помните, прошлым летом, когда отряд Бакича наступал из Монголии, прискакал, как вот и сейчас, гонец от Туркова и поднял всех партизан собираться на белобандитов. "Торопитесь, - говорит. - А то перевалит он хребет, бои пойдут на наших хлебах, поселки пожгет. Какая нам будет корысть? Надо их ухватить, пока они наступают в Монголии, по дороге к нам". Мы, конечно, на коней, у кого коня не было, отобрали у старожилов марш маршем под хребет. Дальше дорога на Улясутай* торная, - поди, каждый из нас туда пробирался. Командиром избрали Кочетова. Он не повел по прямой дороге. "Это, говорит, зря стукнемся им в лоб. Расшибемся об их пулеметы". А повел он наших парней по-за сопками, охотничьими тропами. Главная сила пошла слева от дороги, а нас, человек с десяток, Кочет послал справа, пошарить по сопкам: не замышляет ли Бакич ту же обходную уловку? Вот тут-то и начался переплет.

_______________

* У л я с у т а й - первый город на пути в Монголию, в 350 км от