Открывшийся вид все объяснил. Река прорыла себе в камне ущелье со стенами высотой метров десять. Когда же водопад «включают», вода заполняет ущелье до самых краев. И не высота падения воды (ведь в полном смысле Иматра — не водопад, а водоскат, и даже зовется по-фински «коски» — «порог»), а именно сам вид мощнейшего потока, несущегося по стремнине, и производит впечатление на всех визитеров.

Шведский король Густав Ваза первым занес Иматру в официальные документы: «ловля лосося возле водопада в Иматре» записана как облагающаяся налогом в королевских книгах с 1557 года.

Первой из российских знатных персон на Иматре побывала Екатерина Великая, а к началу следующего века водопад и его окрестности сделались популярным местом экскурсий состоятельных петербуржцев.

Поездку на Иматру описывает в своих мемуарах Анна Керн. Да, да — «гений чистой красоты». Водопадом она восхищается, а об аборигенах окружающих мест пишет с явным превосходством — живут, мол, почти как дикари, питаются сырой рыбой... На протяжении всего прошлого столетия заметки с типичным заголовком «Поездка на Иматру» мелькали по многим русским газетам и журналам.

Спустя столетие на Иматре бывал Куприн. В своем очерке «Немного Финляндии» он пишет о финнах уже с нескрываемым восхищением, и их страну, в отличие от России, называет «Европой». Как видно со времен пушкинской дамы сердца па Иматре произошли разительные перемены, но все же ее имя, вошедшее в историю благодаря бессмертным строкам гениального поэта, присутствует в городе в названии отеля «Анна Керн».

Водопад привлекал и более экзотических гостей. Над ним по канату в 1885 году расхаживал со своей дочерью Антонией знаменитый Блонден, прославившийся аналогичными прогулками над Ниагарой. В сопровождении свиты прибыл на Иматру глава бразильской императорской фамилии Педру II.