И тут меня кто-то легонько дернул за рукав. Оказалось, подошла моя очередь.

Рассказывать о том, что я узнала о своей судьбе, не буду — это может спугнуть удачу. Так объяснил мне уважаемый китаец-предсказатель очень преклонного возраста, с ним я общалась через его дочь — она переводила слова отца на английский. Выспрашивал он обо мне с пристрастием — все пытался узнать, в какое время суток я родилась, какая была погода... Потом открывал старинные книги, пытаясь отыскать в них что-то обо мне. Жег сандаловые палочки, и сам же от этого сильно кашлял.

Мне захотелось сделать что-то приятное этому старому человеку, который даже в таком возрасте продолжал трудиться, отыскивая самое важное в людских судьбах и даря надежду. Я протянула предсказателю свое немного поредевшее мандариновое деревце. Он кивком головы поблагодарил меня. Уходя, я попыталась развернуться в крохотной комнатке, но при этом случайно распахнула дверь в соседнюю комнату. И замерла. Вся она была заставлена мандариновыми деревьями.

В гостях у господина Кы

Новый год вот-вот наступит, а я все еще в водовороте городской суеты. Как же в китайских семьях справляют его?

В гости меня никто не звал, да и вообще это семейный праздник. Л так хотелось все увидеть самой. Я шла медленно по какой-то длинной улице и увидела впереди красочную вывеску па английском языке. В этом доме находился местный клуб журналистов, и я рискнула войти. В просторном помещении было многолюдно. Но... ни одного китайца я не увидела. Первым ко мне подошел и представился корреспондент журнала «Эйшауик» Тодд Кровел. Он шумно объявил коллегам, что к ним забрела журналистка из России. Меня тотчас засыпали вопросами. А я с ужасом думала о стремительно приближавшемся Новом годе. Уловив момент, я все-таки спросила Тодда:

— А как встречают китайский Новый год местные?

— В этот день китайцы обычно не приглашают в гости, — сказал он, — правда,   у   меня   есть   очень   хороший друг.  Попробую напроситься, раз вам хочется.  Когда еще из  России к нам прилетят...