– Как ни отрицай, Владимир Евгеньевич, народные приметы, а они все-таки не обманывают, – говорила пожилая женщина. – Я сердцем чувствовала, что накаркает ворона беду…

Бирюков, присев на край скамейки, спросил:

– Кто в этом доме до Солнышкиной жил?

Анфиса Васильевна вздохнула:

– Очень своеобразные люди. Павел Григорьевич и Ядвига Станиславовна Саблины. Он был местным уроженцем, она – польского происхождения, откуда-то с Запада. Познакомились в Отечественную войну на фронте. Там и поженились. После войны приехали сюда. Я еще малолеткой была, когда они этот дом выстроили. Двоих детей здесь воспитали. Сын Виталий Павлович живет в Москве. Военный хирург, полковник. Дочь Дина Павловна в Новосибирске работает учительницей. На пять лет младше брата.

– Где же сами Саблины теперь?

– Вы знаете, у них, можно сказать, трагедия произошла. История длинная, если полностью рассказывать, ну а вкратце, значит, так… С военной поры Саблины были активными коммунистами. До выхода на пенсию Павел Григорьевич работал в райкоме партии. То ли заведовал каким-то отделом, то ли завхозом там был. Образование имел слабенькое, но умением говорить патриотические речи превосходил всех районных партийцев. А Ядвига Станиславовна долгое время возглавляла ревизионный отдел в торговле. Потом, чтобы побольше пенсию заработать, перешла в народный контроль, где по тем временам оклады были неплохие. И так сильно она привыкла к контролирующему руководству, что, даже оформившись на пенсию, не смогла от этого оторваться. Забесплатно стала нештатным сотрудником торговой инспекции. Характер у нее самолюбивый, жесткий. Много испортила кровушки местным торгашам. Короче говоря, при партийной власти Саблины были вроде как не от мира сего. Власть эта настолько им нравилась, что никаких руководящих безобразий они будто не замечали. В их глазах только народ плохим был. А уж насчет общественной работы – в каждой дырке затычки.