- Ну тогда, наверное, тебя будут искать. Полиция или, как их там, спасатели. Увидят на дороге машину и сразу поймут, что ты где-то поблизости.

- Нет, мне почему-то кажется, что не будут искать.

- Обязательно будут. Точно тебе говорю.

- Отец... он даже не знает, когда я выехала. А дядя, тот, наверное, считает, что я уже дома.

- Тогда придется выбираться самим.

- Похоже, что так.

Вода в ведре закипела. Он обернул горячую ручку клочком бумаги, снял ведро с огня и понес в кухню. Сперва отмыл раковину, потом заткнул отверстие в ней бумагой, опустил в воду джинсы и начал тереть мылом. Вода тут же почернела, и ему стало стыдно. Он менял ее два или три раза, затем отжал джинсы. Остаток горячей воды приберег для трусов. Осторожно покосившись в сторону двери, быстро стянул их, простирнул, крепко выжал. И надел еще мокрые. Впрочем, они были не мокрее, чем тогда, когда он их снимал. Хорошо хоть теперь теплые... И он, аккуратно застегивая пуговки на ширинке, испытал чувство, близкое к наслаждению.

Вернувшись в комнату, он развесил джинсы на козлах сушиться. Рядом с ее вещичками.

- Ну что, Флора? Смотрю, тут у нас климат что надо!

- О, прямо солнечная Калифорния! И пусть себе этот дождина льет на здоровье!... А знаете, как говорят? Что у нас в Калифорнии бывает только два типа погоды. Замечательная и необыкновенная.

- Ну, тогда бы я назвал ту, что сегодня, необыкновенной.

- Вы только послушайте, как гудит этот ливень!

- А чем ты вообще занимаешься, а, Флора?

- Я? О, я работаю. В открытом кинотеатре.