- Ты можешь разбить и остановить паровоз? - спрашиваю его.

- От чего же нет. Дело знакомое.

- Тогда, прошу, сделай. Этот выстрел может сделать историю.

- Успокойтесь, товарищ полковник, сделаем.

Показался тяжело груженый состав. На нас с изумлением и любопытством из открытых дверей теплушек смотрели парни в военных шинелях. Стволы пушек, направленные на них, проходили перед их взором в ряд.

- Что же ты тянешь, старшина?

- Погодите.

Грохнуло и подскочило орудие. Паровоз лопнул, как воздушный шар. Его тендер закинуло поперек пути. Вагоны полезли один на другой. И тут началось. Орудия открыли беглый огонь. Хаос взрывов и огня охватил неравномерно состав. Мы минут двадцать избивали русских парней в шинелях МВД. С их стороны, не было ни одного выстрела.

Только через двадцать минут, отрывая наводчиков от панорам, мы сумели навести порядок и я приказал снова отправляться в Москву. Сзади, среди исковерканных вагонов, огня и дыма ползали живые и раненые. Нам было не до них.

Москва. Июнь 1953г.

При подходе к Москве меня встретил порученец генштаба с запиской от маршала. Маршал требовал, чтобы я с артиллерийским полком подошел к Ярославским казармам и принял командование над сводной группой. Там уже находились два батальона танков и стрелковый батальон. Еще в записке было следующее:

"......Казармы надо взять сегодня. Всех, кто не сдастся, уничтожить. Постарайтесь избежать лишних жертв среди населения.

Маршал М."

Время было около 20 часов. Было еще не совсем темно и я опять в бешеном темпе погнал полк к Ярославским казармам.

То, что я увидел на месте меня потрясло. Танки вытянулись цепочкой вдоль тротуаров перед небольшим двухэтажным зданием, закрывающим пятиэтажку казармы. Танкисты мирно болтали с населением, которое спокойно шаталось вокруг. Стрелковый батальон, вообще, растянулся машинным парком по улице вдоль квартала. А в самих казармах, до пятого этажа, в раскрытых окнах торчали любопытные головы последних защитников Берии.