- Что ж, - подвел итог маршал М., - доработайте, Александр Александрович, замечания присутствующих, а список этих лиц, мы еще раз рассмотрим.

Он впервые назвал меня по имени и отчеству.

Перед Новым годом меня вдруг вызвал к себе Сталин. Маршал побледнел, когда услышал это, посоветовал взять, на всякий случай, несколько документов и крепко пожал руку на прощание.

Сталин постарел и выглядел морщинисто и утомленно. В кабинете были Берия, Кобулов и Маленков.

- Так вы занимаетесь в Генеральном штабе планированием применения армии при чрезвычайных обстоятельствах? - растягивая слова заговорил Сталин.

- Так точно, я.

- Какие виды чрезвычайного обстоятельства имеет Генштаб?

- Например, возникновение беспорядков в странах социалистического содружества.

Кобулов с Берией переглянулись.

- Очень интересно. И что, каждая страна, входящая в наш блок, входит в вашу сферу?

- Да.

- Можете ли вы мне сейчас что-нибудь предложить по Германской Демократической Республике?

- Пожалуйста, - я развернул папку и вытащил несколько листков и протянул их Сталину, - здесь варианты и апробация всех возможных видов применения армии, как своей, так и национальной.

Сталин одел очки и каждый прочитанный листок передавал Берии, тот Кобулову.

- Весьма остроумно. Особенно с мыслью подавления беспорядков силами армий содружества. А есть ли у вас оперативные планы по применению армии в своей стране?

- Нет. Мне просто не приходит в голову, что у нас что-то может быть.

- Хорошо, идите. Я поговорю с маршалом М. Ты все слышал, Лаврентий? обратился он к Берии.

Тот кивнул головой.

Я забрал из рук Кобулова листки, и сложив все в папку, вышел из кабинета.

Маршал просил повторить два раза, все что произошло в кабинете Сталина.