Исследователи или не видят, или не хотят видеть подобные структуры в повседневной жизни. Скорее не хотят, ибо социальные карты национальных организмов просто изрезаны черными дырами. Патриархальная родоплеменная многосотенная община в современном городе - это ведь тоже иная биология. Трудно поверить, что подобное может существовать и тем более являться определяющим моментом современного существования - но это гораздо ближе к истине, чем мистика или масонство.

Революции и перевороты совершаются не пролетариатом и буржуазией, а неизвестно какими силами против столь же темных сил. Государственные системы меняются на принципиально противоположные, а у власти остаются те же самые люди. С одной стороны политика - это продолжение экономики. Деньги вроде бы правят миром - но они оказываются понятием, производным от власти. Принципы экономической целесообразности приносятся в жертву - от частной лавочки до государства - непонятно почему и ради кого. Как если бы на географической карте река уходила в никуда и появлялась из ничего, так и некоторые группы внезапно появляются и столь же внезапно исчезают с политического горизонта. Кому-то эти группы нужны и из кого-то они состоят - но современная политическая наука подает все в маскирующем истину свете.

Меняется техника, меняется биология, меняются люди. Существование новых общностей, не отождествляющих себя с людьми как таковыми, не имеющих представления о таких понятиях, как благо нации или вред нации, состоящих из людей, безошибочно распознающих собственно "людей" и видящих во всех прочих просто двуногих, в отношении которых нет ни добра, ни зла - это скорее тема антиутопии, чем социального исследования.