Буковский: (при попытке сменить плохого переводчика на Западе): "Как оказалось, сменить переводчика практически невозможно. Это как бы клан, мафия. Работу коллег ругать не принято, "неэтично", существует как бы дух корпорации, взаимная солидарность. "Мафия" - не исключение, а правило среди различных "специалистов". Действительно честную конкуренцию редко где теперь встретишь. Чем надрываться в борьбе за клиента, гораздо легче и естественней установить такую вот круговую поруку".

Лимонов: "Тут нужны те, кто без всяких литературных размышлений будут выполнять черную работу. В литературе тут своя мафия, в искусстве - своя мафия, в любом виде бизнеса - своя мафия. В русской эмиграции - свои мафиози. Мафиози никогда не подпустят других к кормушке. Дело идет о хлебе, о мясе и жизни, о девочках. Нам это знакомо, попробуй пробейся в Союз Писателей в СССР. Всего изомнут. Не на жизнь, а на смерть борьба". Интересные монстры водятся в западных Палестинах. Да и у нас тоже.

Русские оказались в положении сильных и смелых папуасов, увидевших танк. Рассеянное и раздираемое противоречиями общество столкнулось с неизведанной силой.

ЗАГОВОР СЕГОДНЯ

В странах, где корпорации охватывают 5 - 15% населения, всегда распространена теория заговора темных сил. Обычно эти страны в обиходе называют популистскими в политическом отношении. Понятие корпорации кланов не прививается на массовом уровне, и поэтому начинается заранее обреченный на провал поиск виновных: ищут зловредные идеи или лидеров - и то, и другое спокойно можно поменять. Получается не реальный мир, а мир псевдолидеров и призраков: удар по лидеру, по идеологии - удар штыком в кисель. Общество погружается в мифы, живет в мифах, спорит, сражается, а реальная жизнь приходит мимо. Мысли о заговоре исходят не то что из социального анализа из бесплодности борьбы.