- Не хочу говорить об этом, - буркнул Стивенс.

- Не обижайтесь, пожалуйста! Кстати, вы, случайно... - его улыбающееся лицо вдруг стало очень серьезным, - случайно, не видели, когда сюда ехали, того, кого называют Задирой из Броукас-Корта?

- Ну, а что если видели?

Хозяин страшно взволновался:

- Ведь это он чудом не убил Боба Медоуза! Задира остановил его у самых ворот старой усадьбы Броукасов. Вместе с Задирой был еще какой-то человек. Боб боксер высшего класса, но когда его нашли на лужайке около виллы, недалеко от ворот, на нем живого места не было, пришлось буквально собирать его по частям.

Баронет кивнул.

- А-а, так вы с ним встретились? - воскликнул хозяин.

- Что ж, пожалуй, стоит все рассказать, - проговорил баронет, глядя на Стивенса. - Да, мы встретились с тем, кого вы называете Задирой, и боже, до чего же он уродлив!

- Расскажите скорей! - попросил хозяин, сразу понизивший голос до шепота. - Правда ли то, что говорит Боб Медоуз, будто одежда на обоих этих людях такая, какую носили во времена наших дедов, и у того, который дерется, огромная вмятина на голове?

- Пожалуй, да... Одеты они были по-старинному, и такой странной головы я в жизни не видел.

- Боже милостивый! - воскликнул хозяин. - Известно ли вам, сэр, что Том Хикмен, знаменитый боксер, и его приятель Джо Роу, серебряных дел мастер из Сити, погибли в тысяча восемьсот двадцать втором году у тех самых ворот? Том Хикмен, пьяный, попытался проехать мимо встречного фургона. Убиты были и он и Джо, и колесо фургона проехало по голове Хикмена.

- Хикмен, Хикмен... - сказал баронет, будто пытаясь что-то вспомнить. - Уж не Хвастун ли?

- Да, сэр, он самый. Он побеждал на ринге благодаря своему удару в скулу, и никому не удавалось взять над ним верх, пока его не свалил Нийт - тот, кого называли Бристольским Быком.

Стивенс поднялся со стула белый как мел: