Не теряя ни минуты, молодой человек вскочил в седло и с места пустился в галоп.

Путь, который ему предстояло совершить, чтобы присоединиться к друзьям, был неблизок. Ночь, спустившаяся на землю во время его разговора с девушкой, окутала окрестности густым мраком.

Дождь лил потоками, и ветер прямо-таки неистовствовал. Молодой человек каждую минуту рисковал сбиться с дороги и двигался вперед почти наугад.

Как и все люди, привыкшие к жизни, полной приключений и случайностей, дон Пабло Сарате был точно создан для борьбы. Его воля только укреплялась вследствие возникающих перед ним препятствий, которые никогда не могли заставить его пасть духом или отказаться от своих намерений.

Поставив себе какую-нибудь цель, он стремился достигнуть ее во что бы то ни стало.

Его любовь к Эллен, зародившаяся внезапно, как по большей части и зарождается истинная любовь, - причем непредвиденное всегда играет здесь главную роль, - эта любовь захватила его незаметно, когда он был менее всего к тому подготовлен, и все, что должно было бы противодействовать ей, только ее подогревало.

Хотя он питал к Красному Кедру глубокую ненависть и при первом удобном случае готов был убить его, как хищного зверя, любовь его к Эллен стала чем-то вроде поклонения, обожания, которому он поддавался не рассуждая.

Эта молодая девушка, сохранившая такую чистоту и непорочность, живя в семье бандитов, неудержимо влекла его к себе.

В разговоре с ней он сказал, что она не может быть дочерью Красного Кедра, и был искренне убежден в этом.

Но почему же?

Он не мог бы объяснить этого, но упорно и без устали искал подтверждения правильности своего мнения.