- Я не согласен с вами - наоборот, я думаю, что она попала в руки человека, который намерен извлечь из этого пользу для себя. Как именно - я не знаю, но я узнаю, будьте уверены в этом.

- Если вы требуете, то слушайте, дон Пабло, - хотя то, что я скажу вам, сущие пустяки.

- Самого слабого света будет для меня достаточно, чтобы выбраться на верный путь и помочь найти то, что я ищу.

- На то воля Божья! - со вздохом произнесла она. - Вот что я могу сообщить вам... и то я не могу быть уверена, что не ошиблась, ибо в то мгновение я была так потрясена, что не знаю наверное, видела ли я это, или мне только показалось.

- Что же это, наконец?.. - с нетерпением произнес молодой человек.

- Когда Гарри упал, пораженный пулей, и корчился в последних конвульсиях, около него было только два человека: один, тоже раненый, ранчеро Андрес Гарот, и другой, который поспешно наклонился над телом и, по-видимому, что-то искал в его одежде...

- Кто же был этот второй?

- Брат Амбросио! Мне даже помнится, что он удалился от несчастного охотника с плохо скрываемой радостью и пряча за пазуху какую-то вещь, которой я не могла разглядеть.

- Нет никакого сомнения в том, что именно он завладел шкатулкой.

- Вероятно, но я не могу утверждать этого: я была в то время, повторяю вам, друг мой, в таком состоянии, что почти не сознавала, что делается вокруг меня.

- Но, - произнес дон Пабло, следуя за своей мыслью, - что стало с братом Амбросио затем?

- Не знаю. После землетрясения мой отец и его товарищи бросились в разные стороны, ища спасения в бегстве. Отец более чем кто-либо должен был желать скрыть свои следы. Монах покинул нас почти немедленно, а после этого я его уже не видела.

- Красный Кедр не говорил об этом при вас?

- Никогда.

- Странно! Все равно, клянусь вам, Эллен, что я отыщу его, хотя бы мне пришлось спуститься в самый ад! Это он, этот негодяй, завладел шкатулкой.