- Ка-хрла!

Она чуть повернулась в шезлонге, зацепила пальцем лоскуток материи и, далеко оттянув его, крепко надавила на оголенное золотистое бедро. Вместе они смотрели, как медленно исчезает белое пятнышко: он с жадностью, она скрывая в опущенных глазах лукавую улыбку.

- Вполне достаточно, я думаю, - наконец сказала Карла. - Некоторые считают, что более темный загар эффективнее, но он меняет фактуру кожи. Кожа становится грубее.

Она легко поднялась с шезлонга и прошла мимо него в сумрак спальни.

- Идем, дорогой, - позвала она Кирби.

Тот последовал за ней, с совершенно пустой звенящей головой, не выпуская из рук бутылки и бокалов. К тому же глаза его еще не успели приспособиться к внезапной смене освещения, так что он совсем не заметил, что пройдя несколько шагов, она остановилась. В полумраке он слепо натолкнулся на какую-то преграду; дохнуло жаром, его окутал аромат крема и духов и только тогда он сообразил, что это Карла. Но было уже поздно. От неожиданности он уронил бутылку себе прямо на ногу. Карлу качнуло вперед, он попытался ей помочь, но не рассчитал и резко толкнул женщину в плечо. Зацепившись за оказавшуюся под ногами скамеечку, она кувырком полетела на пол. Шум от падения был довольно сильным. Карла что-то вскрикнула на незнакомом ему языке, и он не испытал сожаления от того, что не понял ни слова.

Потянувшись к бутылке, которая лежала в стороне целехонькая, Карла подняла ее и встала сама.

- Ты перестанешь скакать на одной ножке, мистер Кирби Винтер? Пора налить мне бокал шампанского.

- Извините. Я не хотел...

- Хвала Господу, что тебя не посетило игривое настроение, когда мы находились на балконе, Кирби.

- Карла, я просто...

- Я знаю, дорогой.

Открутив проволоку, она ловко открыла бутылку и разлила пенящуюся янтарную жидкость по бокалам. Поставила бутылку, подала ему бокал и задумчиво посмотрела на него, потягивая вино.