Благодаря своему эмоциональному и игровому характеру, налету таинственности и необычности, ложной романтике, она легко усваивается и быстро распространяется прежде всего в среде педагогически запущенных подростков и молодежи. В обычных условиях местами ее функционирования являются школьные и училищные туалеты, подъезды домов, подвалы, чердаки, отдаленные скверы, отдельные строения, а также потаённые места, слабо контролируемые официальными властями. В каждом населенном пункте может быть несколько таких мест, известных подросткам и молодежи и получивших па их жаргоне название "тусовки".

      В криминальной субкультуре постоянно происходила и происходит борьба традиционалистов и реформаторов. Традиционалисты отстаивают чистоту "воровских законов", их незыблемость. Реформаторы пытаются приспособить эти законы к потребностям сегодняшнего дня, учесть изменяющуюся общественную обстановку. На вопрос о том, имеют ли право преступники сотрудничать с властями, традиционалисты отвечают отрицательно. Реформаторы же не столь категоричны. Известно, например, что многие "воры в законе" в период Великой Отечественной Войны пошли на фронт. Эта борьба имела свои "пики", достигла наибольшего накала в 1928–1933 г.г., послевоенный период ("сучья война"), в 1956–1959 г.г. и в настоящее время.

      В книге идет речь и о криминальных сообществах подростков и молодежи, не отягощенных преступными традициями, создающих свои нормы и ценности, исходя из потребностей сегодняшнего дня.

      Усвоение норм и ценностей криминальной субкультуры является своеобразной формой самоутверждения личности, по каким-либо причинам не получившей признания или неудовлетворенной своей социальной ролью в системе официальных отношений. В условиях всеобщей неудовлетворенности жизнью приобщение к криминальной субкультуре проходит сравнительно быстро и является способом компенсации неудач, постигших подростка и молодого человека в системе отношений: в семье, школе, ПТУ, армии, в трудовом коллективе.