— Нет.

— Я предвидел такой ответ, — вздохнул я. — Придется назвать тебя гнусным лжецом, Ник.

— Что? — Казалось, Фесслер на верит собственным ушам.

— Ты гнусный лжец, Ник, — повторил я. — Как и все остальные, присутствовавшие на приеме. И я хочу знать почему.

— А вы были на вчерашнем приеме, мистер Холман? — запыхтел Робат.

— Нет.

— Значит, не вы, а кто-то другой утверждает, что Ник лжец? — Он сокрушенно покачал головой, и все его подбородки заколыхались. — Так кто же обвиняет Ника в сокрытии правды?

— Роберт Джайлс, — сказал я, тотчас же сообразив, что он наверняка уже об этом знает.

— А какова его версия?

Я повторил рассказ актера о девушке, домике и убийстве. Когда я закончил, Робат пожал своими жирными плечами и простер над гигантским брюхом пухлые руки.

— Я поражен! Вы не находите, что в подобную историю трудновато поверить? — Он захихикал. — Даже если вам за это заплатили...

— Я мог бы приписать все это разыгравшейся на почве опьянения фантазии, — холодно проговорил я. — Мог бы, если бы не многочисленные странные совпадения.

— Например? — поинтересовался Фесслер.

— Когда я спросил, как найти домик Марти Дженнингса, меня направили сюда. Вся хибара в пыли, а пол в этой комнате недавно отскоблили. Я пробыл здесь от силы пять минут — и появились вы...

Фесслер потер кончик своего острого носа тыльной стороной ладони, затем обернулся к толстяку.

— Мне это не нравится, Расе. Джайлс — пьяница. Если он распространяется об одном из своих алкогольных кошмаров, кому какое дело? Но когда он нанимает парня вроде Холмана, чтобы тот совал нос в чужие дела, это уже серьезно. Кое-кто подумает, что пьянчуга актер говорит правду, и поверит его россказням об убитой даме. Знаешь, что случится потом? Ник Фесслер прослывет лжецом.

— Ник, — в испуге прошептал пузырь, — боюсь, ты абсолютно прав!