— Где вы проснулись? Точное место? — спросил я.

— По дороге к дому, — буркнул он. — Футах в двадцати от крыльца.

— Я услышала, как милый на чем свет стоит клянет Кинга, — пояснила Эдвина; ее бледно-голубые глаза светились издевательским светом. — Спустилась вниз и спасла его.

— Когда это произошло?

— В самое время для сна! — Она снова накуксилась. — Около шести утра...

— И вы ничего не помните? После того как сбежали из домика... — Я посмотрел на осунувшееся лицо актера. — Не помните даже, как вернулись к дому?

— Абсолютно ничего, — заявил он.

— Теперь расскажи мистеру Холману остальное, милашка, — изрекла Эдвина тоном Снежной Королевы. — Расскажи, как после твоей замечательной истерики перед завтраком мы все утро сидели на телефоне! Расскажи, что расчудесной блондинки — дикарки по имени Дикси — просто-напросто не было. А лучше всего спросить у Марти Дженнингса — ведь прием устроил он, в своем доме. Марти категорически заявил: девушка по имени Дикси на приеме не появлялась.

— Марти Дженнингс — лживый ублюдок! — огрызнулся Джайлс.

— Он также сказал, что Бобби вовсю веселился до четырех, — продолжала Эдвина. — И якобы потом Марти уговорил своего друга Сэмми Уэстина, чтобы тот отвез Бобби домой.

— Вы говорили с Уэстином? — спросил я.

— Мы обзвонили всех, кто оставался после двух ночи, — ответила она. — У нас было.., занятое утро, мистер Холман. Сэмми утверждал, что высадил Бобби в конце подъездной дороги, а Бобби сказал, что чувствует себя прекрасно, и трезвой походкой зашагал к дому. Поэтому Сэмми и отправился к себе.

— А что актриса? — осведомился я.

— Вирджиния Стронг? — с усталым видом кивнула Эдвина. — “Бедный мистер Джайлс, верно, не выдержал жары”, — сказала эта девка медоточивым голоском. Может она надеялась, что теперь ему лучше?