Наконец Червонец прекратил инспектировать собственные карманы и, выпрямившись, угрюмо посмотрел на Максима.

- Значит, так, - он глубоко засунул руки в брюки и качнулся с носков на пятки, - ты, это, давай, садись за свою мандулу и играй. И твои лабухи пусть тоже лабают. Тут люди конкретно отдыхают, а ты портишь им настроение.

- Музыкальная программа окончена, - негромко, но твердо ответил Максим, не глядя на бандита.

Лина не отрываясь следила за происходящим, ее сердце тревожно сжималось.

- Чо ты сказал? - Червонец угрожающе подался вперед. - Тебе сказано - играй, значит - играй. И не ту лабуду, которую вы тут весь вечер шпиляли, а нормальные конкретные песни для конкретных ребят. Понял? Для начала сыграй нам…

Что именно хотел услышать Червонец, Лина не узнала, потому что к браткам, собрав всю свою невеликую храбрость, подошла побледневшая администраторша Валентина.

Дрожащим голоском она сказала:

- Молодые люди, музыкальная программа клуба закончена, и вообще мы скоро закрываемся.

Червонец обернулся к ней, и на его покрасневшем от выпитой водки лице появилось изумление.

- Это еще кто такое? Ты чо там пищишь? Говори громче, а то тебя мелко видно.

И он резким движением подался к ней.

Валентина громко ойкнула и испуганно отпрянула. За спиной администраторши стоял стул. Она споткнулась о ножку и, потеряв равновесие, шлепнулась на сиденье. Братки загоготали.

Из-за соседнего столика послышался чей-то голос:

- Бросьте, ребята, не заводитесь, ну что вы, ей-богу…

Червонец аж взвился. Он резко повернулся к говорившему:

- Чо такое?!! Это кто там гавкает? Ща я вам, бля, покажу - не заводитесь!