Усадьба Бродникова ждет инвесторов. Приземистые дома бесхитростной архитектуры источают аромат прошлого. Над ними клубится дым отечества. Тот самый, что сладок и приятен тому, кто не открещивается от родства со старой Москвой, третьим Римом, чуть было не стертым с лица земли.

Следы вандализма остались там, где была церковь Спаса Преображения, что в Наливках. К востоку от Якиманки жили иностранцы-телохранители Василия III. Тоску по родине им разрешалось заливать вином в кабаке. Там они могли бражничать в любой день, чего великий князь не разрешал подданным. На огонек стремились сюда и стрельцы, жившие поблизости. Они входили сюда с нескрываемым вожделением, с обращенным к кабатчику загадочным для чужеземцев словом: "Налей-ка!" Согласно легенде, от него произошло название местности - Налейки, ставшей позднее Наливками. Так якиманский храм Спасителя, чтобы отличать от других в честь Христа, получил определение, что в Наливках. А два замоскворецких переулка стали Спасоналивковскими. На месте деревянного - каменный храм возвели жившие здесь князья Барятинские, Репнины, Мещерские, Вяземские... После пожара 1812 года знать уступила купцам и мещанам Замоскворечье.

У Спаса насчитывалось четыре придела - иконы Богоматери "Всех скорбящих радость", Николая, Михаила Архангела и Иннокентия Иркутского. Между святыми пролегла пропасть времени. Иннокентий - современник Петра Первого, учился в духовных академиях Киева и Москвы. Царь отправил его в Китай, но китайцы не пустили русского епископа в Срединную империю. Его с радостью принял молодой город Сибири - Иркутск, где за четыре года до смерти он прославился как чудотворец, стал Иннокентием Иркутским, чтимым по всей Руси.

Колокола Спаса отзвонили в 1929 году. Участок храма, где стояли церковно-приходская школа и богадельня, приглянулся жилищному кооперативу победившего пролетариата "Замоскворецкий рабочий". Церковь со всеми строениями сломали. На их месте - пятиэтажная кирпичная коробка. Она протянулась вдоль Казанского переулка. Лучше сюда не ходить.