За два часа до начала церемонии все платные места обычно бывают заняты. На деревьях, украшенных горящими разноцветными лампочками, висят любопытные мальчишки. Из громкоговорителей транслируются мантры — их где-то внутри храма монотонно читают монахи. По улицам едут поливальные машины, а за ними бегут добровольцы со щетками и драят и так уже почти стерильный асфальт. В воздухе повисает аромат ожидания предстоящего события.

В девять вечера, когда на небе появляется луна, со стороны храма доносится пушечный выстрел. Из темноты возникает шеренга мужчин в белых одеяниях, которые одновременно щелкают бычьими хлыстами, отгоняя злых духов. Впереди с факелом в руке идет карлик.

Затем на высоких ходулях проходят жонглеры, подбрасывая вверх горящие кокосовые орехи. Вслед за ними движутся знаменосцы со штандартами, на которых изображены благоприятные для верующих животные: львы, слоны, павлины. Начинают греметь барабаны, слышен пронзительный звук флейт. Затем появляются представители касты «оли», не имеющие права носить верхнюю одежду. На их головах колышутся уборы из перьев, голые тела пестрят украшениями, а к ступням привязаны бубенцы.

Наконец выступают слоны — увешанные горящими разноцветными лампочками, в расшитых золотыми нитками попонах, с серебряными наконечниками на клыках. На спине первого лежит свиток из листьев талипотовой пальмы, где перечислены все победы и подвиги кандийских правителей. На втором восседает главный махаут (начальник царских сановников), держа в руках символ власти — серебряный багор. И только на третьем, самом крупном, слоне под шелковым балдахином, в блестящем позолоченном ларце покоится сам Зуб.