– Ничего не решил нам рассказать, встать на истинный путь? – спросил оперативник. – Ты же бывший военный, из нашей среды… Надумал чего?

Кукушкин молчал. Потом он тихо проговорил:

– Это ваших рук дело? Это вы организовали мне спецкамеру?

– Какую еще спецкамеру? – переспросил оперативник с деланым удивлением.

– Это на вашем языке «пресс-хата» называется.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь.

– Ладно, закрыли вопрос…

– Вот тут товарищ, наш коллега, из Регионального управления по борьбе с организованной преступностью, с тобой поговорить хочет…

Кукушкин пожал плечами:

– Что я могу сделать? Раз желает, пусть поговорит…

– Ну что, Олег Петрович, – обратился оперативник к Кострову, – я вас тогда оставлю вдвоем?

Костров молча кивнул головой. Оперативник тут же встал и вышел из кабинета.

– Зовут меня Олег Петрович, – сказал Костров, – я оперативник одного из подразделений Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. А ты, как я понял, Игорь Кукушкин, бывший минер воздушно-десантных войск, воевавший в Приднестровье. Генерала Лебедя застал?

Парень утвердительно кивнул головой:

– Застал, но мы с ним не знакомы.

– Понятно… А с кем воевал, кого знаешь?

Кукушкин молча посмотрел в окно, словно не желая разговаривать. Потом нехотя ответил:

– Многих знаю… А вы что, там были?

– Нет, я здесь тоже в горячей точке нахожусь. Только враг у нас более замаскированный. Впрочем, что я тебе рассказываю – ты ведь тоже стал на их сторону…

Парень молчал.

– Послушай, Кукушкин, – продолжил Костров, – давай с тобой просто прикинем твою перспективу. Она у тебя такая: либо ты увязнешь в уголовном деле и получаешь за убийство авторитета, которого ты взорвал, пятнадцать-двадцать лет, либо ты погибаешь тут, в следственном изоляторе. Как ты понял, ты в коллектив зэков не вписался. Мне коллега сказал: пошли слухи, что ты якобы бывший милиционер…