— К вашему сведению. Старик Ло, его семья и все имущество — под моей защитой и покровительством. А этот благородный воин — неважно, китаец он или нет — показал нам всем, как следует поступать с теми, кто преступает наши освященные традицией законы. Он тоже — под моей защитой, он заслужил это своим великодушием и отвагой; он — настоящий мужчина и из-за таких пустяков, как деньги или жизнь, не станет моим другом. Итак, все слышали? Он пользуется моим расположением — моим, а стало быть, каждого жителя Чайна-тауна, — Он перевел дыхание, и лицо его внезапно потемнело. — Все слышали меня, все знают, что я два раза повторять не люблю. Итак, сегодняшний вечер был примечателен только великолепным фейерверком, а вы все любовались им из окон, а на улицу вообще не смотрели.

Несколько ротозеев, поняв его с полуслова, растворились в воздухе. Затем исчезла и большая часть банды. Мусорщики привели в порядок свалку, отыскав для Билли Вонга уютное местечко под несколькими слоями отбросов. Когда Ло помогал мне войти в дом, на улицах снова было пусто и тихо — только черный снег и беспрестанная трескотня ракет. Бок и нога пострадали в схватке, но не так сильно, как казалось при взгляде на них. Меня раздели — одежду сожгли в железной бочке на крыше, — уложили и обработали мои раны.

За уничтожение соперника Улыбчивый дал мне пять тысяч, — меньше, чем я бы запросил за подобного рода работу, но больше, чем предложил кто-либо иной. Да ведь никто и не предложил. Не думаю, чтобы мне когда-нибудь пришлось воспользоваться обещанным мне покровительством, но на ус я это намотал. И вообще я не привык швыряться деньгами. Можно считать, я нашел эти деньги на улице — что же, надо было пройти мимо и не нагнуться за ними? Неприлично подбирать?

Мистер Ло обставил выплату моего гонорара очень торжественно: я сидел в кресле и отбивался от вопросов, сыпавшихся на меня градом. Схватку я представил в несколько юмористическом плане, но самые рискованные моменты — к радости младших Ло — изложил подробно. Разумеется, я сообщил, что, когда приходилось особенно тяжко, — сжимал в кулаке своих дракончиков и взывал к помощи богов. Не знаю, поверили ли мне, но лицо Джит Джинг вспыхнуло радостью, и этого мне было достаточно.