Дипломатия к середине XX века в преддверии великой войны становилась все более циничной. Государства руководствовались сиюминутными соображениями собственной выгоды. И следует признать, что это было общераспространенным явлением.

После нескольких дней нервного ожидания, не последуют ли санкции со стороны США, что было опасно для военной машины, Япония, хоть и убедилась в том, что ей ничего не грозит, на всякий случай так и не стала объявлять Китаю войну, лишив таким образом западные страны чисто формального повода к ее осуждению.

Если мы, японцы, ни с кем не воюем, за что нас осуждать?

Японские армии уже оккупировали значительную часть Китая, но японские дипломаты продолжали утверждать, что никакой войны не ведется, ввиду того, что Япония не имеет к Китаю территориальных претензий. При всей смехотворности этой позиции, она оказалась правильной, потому что позволила Соединенным Штатам оставаться нейтральными, не теряя при этом лица.

Лига Наций также постаралась остаться в стороне от войны, предложив созвать конференцию девяти держав, подписавших в 1922 г. Вашингтонский договор о неприкосновенности китайской территории.

Конференция открылась в Брюсселе в ноябре 1937 г. На нее был приглашен и Советский Союз. Разумеется, Япония участвовать в ней категорический отказалась — в самый разгар конференции 11 ноября ее войска захватили Шанхай, а еще через месяц столицу Китая — Нанкин.

Перед участниками конференции не было альтернативы. Единственным способом заставить Японию прекратить агрессию были, помимо прямого участия в войне, экономические санкции.