Вот каприз у нее такой!

Может, она хочет запомнить своего первого парня навсегда?

С того вечера Танина жизнь стала много проще и приятнее. Во-первых, она торжественно спустила в мусоропровод потрепанный блокнот, куда старательно переписывала различные диеты для похудания.

Во-вторых, практически перестала пользоваться косметикой. Разве только в особых случаях, чтобы подчеркнуть торжественность момента.

В-третьих, прекратила рядиться в серенькое и незаметное. Она с детства обожала яркие веселые краски и теперь одевалась как хотела, не слушая ни советов матери, ни отповедей шокированных подруг.

В-четвертых, собственная фигура перестала казаться Тане громоздкой и неуклюжей. Крупная грудь и довольно широкие бедра — при тонкой талии! — из недостатков внезапно превратились в достоинства, и Таня старательно эти достоинства подчеркивала.

В-пятых, она беззастенчиво взгромоздилась на высоченные каблуки. Ну, любила Таня прибиться в автобусе, скажем, к группке невысоких парней и пренебрежительно посматривать на них сверху вниз. Нравилась их растерянность, жалкие попытки выглядеть выше и заинтересованные, потрясенные взгляды.

Статная, полногрудая, яркая, уверенная в себе, Таня теперь воспринимала мужское внимание как должное. И с сочувственной усмешкой вспоминала себя вчерашнюю: вот дурочка! Ведь искренне считала себя дылдой и уродиной…

Таня легонько дотронулась до незнакомки мыском туфли. Девчонка вздрогнула. Вытерла лицо подолом длинной клетчатой рубашки и обернулась.

Таня изумленно крякнула: в жизни не видела таких необычных глаз! Даже в полумраке спящего вагона они показались яркими, искристыми, будто подсвеченными изнутри. Узковатые, припухшие снизу, слегка приподнятые к вискам, опушенные длинными рыжеватыми ресницами. На смуглом лице они выглядели странно и завораживающе.

Таня гулко сглотнула, разглядывая незнакомку. На первый взгляд девчонке можно было дать лет четырнадцать, но Тане почему-то показалось, что они одного возраста.