Он вышел из магазина с двумя увесистыми пакетами, и вдруг… рвануло.

Рвануло с такой силой, что задребезжали стекла магазина, а в киоске, который находился у обочины, они просто-напросто посыпались. В потемневшее небо взметнулся столб пламени с густым черным дымом, часть улицы осветилась адским огнем.

– Машина взорвалась! – пронеслось по толпе возле магазина.

Из магазина покупатели кинулись на улицу, наскакивая друг на друга, – все хотели посмотреть на бушующее пламя. Он перевел взгляд на обочину… там действительно неистово горела машина.

Василий Романович окаменел, открыв рот и вытаращив глаза. Кто же не окаменел бы, увидев родного и ненаглядного «самурая» в огне? А горел именно он! Горели пятнадцать штук «зеленых»! Горели так, словно это кипа бумаги, а не металл на колесах. Пламя гудело, черный дым валил, поднимаясь в небо, из салона в окна яростно вырывались желто-красные языки, как из огнемета, и тянулись к соседним машинам. Разве такое реально? Черкесов не верил глазам своим, посему не бежал в панике к «самураю», не рыдал, оплакивая утрату, а словно прилип ступнями к площадке у магазина. Слышались вопли, визг, крики, туда-сюда сновали люди. Владельцы соседних машин бросились спасать своих железных коней, заезжали прямо на тротуар…

– Человек! В машине человек! – доносились голоса с места взрыва. Некоторые пытались подойти ближе, да куда там!

Один Черкесов стоял на месте и смотрел на любимца, не понимая, почему тот горит. Кто-то выбежал из магазина с огнетушителем, толкнув при этом Черкесова. Василий Романович едва не упал, однако удержался на ногах и снова без эмоций уставился на горевшую машину. Его машину, купленную недавно за бешеные бабки!