Причин этого несколько, одна из главных — перекосы в оценке значения Прохоровского сражения в советской историографии и использование этой темы как наиболее выигрышной для пропагандистской работы. Увы, но если обратиться к советской исторической литературе о Курской битве, то без труда можно заметить, что «тень Прохоровки» легла на всё, что не было связано с 5-й гв. ТА. Далекие от реальной действительности оценки, которые дал Военный совет Воронежского фронта в отчёте И. В. Сталину по итогам битвы о том, что якобы уже 13 июля 1943 г. противник предпринимал лишь слабые попытки нанести удары по рбороне 1 — й ТА и 6-й гв. А, а с 14 июля и вовсе прекратил здесь атаки, впоследствии стали официальной точкой зрения. Эти выводы на долгие годы закрыли путь историкам для изучения этого важного периода битвы.

По сути, всё происходившее здесь после 12 июля было полностью вычеркнуто из нашей истории, что не только не позволило понять масштаб сражений, развернувшихся на южном выступе Курской дуги, но и объективно оценить их результаты, вклад отдельных армий и корпусов в разгром врага, мастерство их командиров. Мне не раз приходилось слышать от ветеранов горькие, но справедливые слова о том, что тяжёлый ратный подвиг «катуковцев» и «чистяковцев» в той страшной битве не только не оценён по достоинству нашей исторической наукой, но и попросту забыт, подменён цветистыми легендами о сотнях вражеских танков, которые за неполный день якобы перемолола пятая гвардейская под Прохоровкой.

Надо признать, что делалось это намеренно и целенаправленно. Высокие потери армий генералов В. Д. Крючёнкина, А. С. Жадова и особенно П. А. Ротмистрова только за трое суток Прохоровского сражения были несоизмеримы с теми скромными результатами, которых они добились за этот период. Особенно если попытаться сравнить их с без преувеличения блестящими итогами боевой работы войск 1-й ТА.