От Гавайских островов корабли Лаперуза взяли курс почти точно на север. Погода портилась, "Буссоль" и "Астролябия" шли, держась поблизости друг от друга и обмениваясь сигналами колокола, в густом тумане. Было холодно, поднялись высокие волны, иногда они с грохотом перекатывались через палубы.
В конце июня корабли достигли берега Аляски, и после нескольких дней поиска Лаперуз отыскал бухту, названную им "Французской гаванью". Здесь можно было дать экипажам небольшой отдых, можно было заняться починкой парусов и снастей, потрепанных последними штормами, можно было поближе познакомиться с местными жителями - индейцами. У них французы выменяли тюленьи и медвежьи шкуры на гвозди, ножи, топоры и рыболовные крючки.
И здесь же, во "Французской гавани", произошло несчастье, которое как бы стало грозным предзнаменованием для всей экспедиции Жана Франсуа Лаперуза.
Среди задач экспедиции, предписанных инструкцией, была такая: выяснить, существует ли где-нибудь в Северной Америке пролив, который мог бы стать самым удобным путем из Тихого океана в Атлантический. На поиски такого пролива вызвался отправиться молодой офицер с "Буссоли" д'Экюр. По его мнению, пролив мог начинаться где-то возле южного края бухты, почти постоянно скрытого туманом. Но так ли это? Лаперуз не очень-то верил в идею лейтенанта д'Экюра, но все-таки, составив для него подробнейшие инструкции, запрещающие рисковать людьми, позволил взять три шлюпки и отправиться к южному краю бухты.