Теперь же между двумя из собеседников, очевидно, возникли разногласия.

— Прости меня, Лэрри, но я этого не понимаю, — послышался вежливый голос мужчины средних лет.

— Боюсь, что я тоже, — подхватила девушка.

Ее голос, несомненно, принадлежал англичанке. Билл Досон, наделенный живым воображением, сразу же попытался представить себе внешность девушки. Голос был приятным, и тем не менее…

— Прости, Лэрри, но ведь это просто. Не так ли, мистер Эмберли?

— Совсем просто, — заверил ее вежливый голос. — Будь же благоразумным, Лэрри. Тут два билета на завтрашний рейс БОАК

— Я их возьму, — сказала девушка. — Знаете, мистер Эмберли, я бы предпочла, чтобы вы называли меня Джой. Заранее благодарю.

Мистер Эмберли рассмеялся:

— Не стоит благодарности… Джой. — Он говорил тоном снисходительного папаши, но внезапно его голос стал серьезным: — У меня здесь десять тысяч долларов наличными — в крупных и мелких купюрах. Они твои, Лэрри, — согласно указаниям твоего дяди, я должен передать их тебе в собственные руки. Как насчет этого?

Последовала длительная пауза.

— Мой дорогой Лэрри! — воскликнул мистер Эмберли, начиная терять свойственную ему вежливость. — Может быть, ты объяснишь, что тебя беспокоит? Сегодня очень жарко, и уже поздно. Почему бы тебе не взять деньги?

Молодой человек по имени Лэрри все еще молчал. Но внезапно послышался удар кулаком по столу — жест человека, отчаявшегося быть понятым.

Билл Досон вскочил.

Несмотря на то что в свои тридцать два года Билл считал себя вполне светским человеком, он подслушал более чем достаточно. Его первым импульсом было как можно скорее уйти отсюда и забыть о собственных делах до завтра. Биллу было не по себе. Он не возражал против чувства голода — ему приходилось много раз быть голодным, — но безумно хотел курить! Его рука в двенадцатый раз скользнула к сигаретной пачке в кармане. Она по-прежнему была пуста.